Форум

Страница 1 из 11
Архив - только для чтения
Форум » Сайт » Архив форума » Всё дело в названии
Всё дело в названии
Я – обычный тренер, коих в этом мире достаточно. Однако есть во мне кое-что необычное – моё имя. Детство моё было не счастливым, во многом из-за него: меня оскорбляли, били, унижали. Когда я начал карьеру футболиста - и не просто в академии какого-либо локального неизвестного никому клуба, а в школе Мёнхенгладбахской Боруссии – мне было очень не удобно выходить на поле. Да-да, я по национальности – немец. Ну как, немец, лишь на половину: мать моя немка, отец – эмигрант из России. Родился в Гельзенкирхене, где прожил первые два года своей жизни. Затем отец на год уехал на заработки в Мюнхен. Подзаработав достаточное количество денег, он купил автомобиль и квартиру в Гладбахе, куда и перевёз меня с матерью на мой четвёртый год жизни.
В шесть лет отец мой – Андрей, бывший футболист – затолкал на футбольную секцию при школе. И тут случилось, практически, чудо: к нам в школу приезжает сам Юпп Хайнкес, с которым судьба меня сведёт ещё не раз, для селекции талантов! Был организован городской турнир, где сам мессер Хайнкес выбирал троих лучших для молодёжной команды. Первый матч мой был за три дня до моего дня рождения. Я должен был выложиться и сделать сам себе подарок! Нет – у меня не было так, что команда проигрывала 9000-0, а я вышел и забил все голы, последний из которых, на последних минутах, стал победным. Нет. Такое бывает ТОЛЬКО в кино. У меня же всё было просто. Был я полузащитником. Причём, по большей части, опорником. Уж очень хорош, как замечали друзья, у меня был пас. Пасовался я лишь потому, что плохо дриблинговал и часто волновался, выходя один на один с вратарём, из-за чего и отдавал мяч как можно быстрее. Со временем я улучшил свой навык и вскоре одноклассники дали мне прозвище – Хави.
Так вот, вернёмся к тому турниру. Это был обычный турнир на небольшом резиновом поле. Составы – 5х5. Время – 20 минут матч. Первый матч был против Schule имени Ницше. Они, как говорится, были нубами, и им забили все наши игроки, даже вратарь! Некоторые забили по несколько голов, например, я – 2, Гессе – 4. Итак, счёт был 9-1. Единственный гол они провели с пенальти, за который меня удалили. Но это было уже на последней минуте.
В тот же день мы играли, но уже в 1/32 финала, против Schule №14. С ними было куда сложнее. Хотя, может, если бы я играл, всё было бы проще, но красная карточка мне не разрешала выйти на этот матч. Смотря за игрой команды, я понял – не хватает распасовщика. Я кричал, показывал, ругался и подталкивал команду вперёд. Тогда и проявились мои зачатки тренера. Матч мы выиграли, но с очень большим трудом – 2:1. И притом, второй гол забили со штрафного, который был очень неоднозначным. Ну что ж, дальше шла 1/16 финала…
И да, я забыл представиться. Моё имя – Чипсоед Аршавин
18.11.2012 в 12:06
А в 1/16 мы играли против абсолютных аутсайдеров из оставшихся команд – против школы имени Шиллера. Матч нам казался простым, поэтому мы смогли расслабиться перед матчем (эту особенность я получил от отца). Мы вышли на поле и начали их просто катать – 1:0, 2:0, 3:0… Так шло до тех пор, пока мы не повели 6:0. Во втором тайме мы продолжили их просто уничтожать: 7:0, 8:0… Матч закончился в нашу пользу 14:0. Но тут всплыл момент с тем, как мы расслаблялись. Из-за того, что были сделаны фотографии, где двое из нашей команды курят (а такое имело месту быть), нашу команду дисквалифицировали. Вы подумаете, коль я сказал, что в Гладбахской Боруссии начинал карьеру, то мне дали какой-либо приз или меня отметил лично гер Хайнкес. Нет. Нас с позором прогнали, однако в нашей школе я сказал, что это их Frage (спасибо за это отцу =_=).
Через месяц, не без помощи отца, я провёл свои первые тренировки в юниорской команде. Было сложно, но терпимо. Хотя, если бы я не пошёл туда, то у меня бы не было своего лучшего друга – Марко. Марко сначала воспитывался в Дортмунде, но переехал в Мёнхенгладбах и пошёл в местный клуб. Именно он отстаивал мои права перед тренером молодёжки в те моменты, когда он кричал на меня без повода. Конечно, сам он тоже изрядно от этого получал, но тем самым он доказывал, что я для него – друг номер один.
В 1987 году я впервые вышел на поле в молодёжном чемпионате Германии. Никогда не забуду этого ощущения – выходишь под рёв трибун, гудящих в дуделки и дымящих фаерами, под гимн Германии на зелёное поле, где когда-то играли Герд Мю… Стоп. Нет, на самом деле это было грязное истоптанное поле, а в качестве «ликующей толпы» выступали одноклассники и друзья игравших. Сидел на трибуне и Марко. Тогда он получил небольшую травму и не смог выйти даже на предматчевую тренировку. Я, как настоящий друг, знал об этом и играл не ради результата, а ради него. Ну, конечно, результат был важнее, но чтобы объяснить, почему я должен бить штрафной, хотя есть куда лучшие исполнители в нашей команде, я говорил: «Ради Марко…». В команде все знали о нашей дружбе, и, по такому поводу, конечно же давали бить, хотя я это делал больше из-за того, что сам хотел бить. В один из таких моментов я ударил, как Роберто Карлос – обкрутив всю стенку мяч летел точно в девятку. Но когда вратарь парировал, я просто психанул – подбежал, и ударил вратаря. С криками «Кто буйный? ТЫ БУЙНЫЙ!» я набросился на него снова. Подбежал арбитр и всучил мне красную карточку. Тогда я начал лезть и на арбитра. Теперь уже арбитр, на отборном немецком мате, орал такие слова, что даже стыдно произносить их вслух. В общем, карьера моя, как футболиста не сложилась. Тут я вспомнил об одном моменте – как я руководил командой во время удаления. Помните, на турнире? Я пошёл к Юппу Хайнкесу и, не без доли робости, попросил научить меня тренировать.
Он брал меня на тренировки взрослых команд, проводил на матчи, причём на тренерскую скамейку, занимался со мной дополнительно. В том же 1987 году он, к моему великому сожалению, ушёл из Боруссии в Баварию. Тогда я и начал следить за Мюнхенским клубом. Болел я, конечно, больше за тренера, который столько в меня вложил, что хватит ещё с запасом. Но, когда болеешь за тренера, начинаешь болеть и за клуб. Именно тогда Бавария запала в моё сердце, и не смогла оттуда уйти никогда, не смотря на то, что Хайнкес затем уехал в Испанию.
Ну а продолжение истории о становлении моей тренерской карьеры ждите в ближайшее время.
20.11.2012 в 19:15
Начало моей карьеры, но уже будучи тренером, произошло в 1997 году. Тогда я тренировал клуб из небольшого провинциального города Блаубаха, что в Рейнальд-Пфальце. В молодёжной команде играл, как по мне, очень перспективный юноша Мирослав. Мы его называли ласково – Миро. В детстве он занимался акробатикой, поэтому, после почти каждого забитого гола, он делал сальто. Тогда ему было уже 19 лет, поэтому я его с большим удовольствием перевёл в основную команду. В первом же матче против Эльверсберга он оформил дубль, а затем, в матче против Ферля, уже даже хет-трик.Мы с ним были почти одного возраста, поэтому стали друзьями. В ту пору я всё ещё поддерживал Марко, звонил ему каждый день, узнавал обо всём от него. Тогда он играл в молодёжке Пост Дортмунда – второй команды из этого города.
Так вот. Дальше я расскажу вкратце. Я ушёл в Хомбург в 1998 году, куда и переманил Миро. К сожалению, ему было, видимо, сложно в новом коллективе, поэтому он играл за дубль. Результативностью, как в Блаубахе-Диделькопфе, он уже не отличался. Однако, всё пошло на лад, и уже к концу сезона 98-99 он лидировал в списке лучших бомбардиров Региональной Лиги Запад. Я его уже было перевёл в основной состав, но тут наши пути разошлись: Кайзерслаутерн его перекупил. Я начал тренировать Ульм 1846. Тренировал я его вплоть до 2009 года, пока не перешёл в Нюрнберг, как помощник тренера. Там я пробыл вплоть до ноября 2012 года. Я вывел Айнтрахт в Бундеслигу.



Может быть, вы обо мне слышали? Но я ушёл. Опять пересеклись пути мои и Юппа Хайнкеса. За неудовлетворительный результат (хотя, первое место в Бундеслиге и гарантия прохода в Лиге Чемпионов из группового этапа в раунд плей-офф) против Гамбурга и Байера (обе ничьи, 1-1). Ближайший матч предстоял против… кого бы вы думали? А? Есть ещё варианты?

Против Франкфуртского Айнтрахта! Да-да! Это должна была быть моя первая встреча против той самой Баварии. Но всё случилось с точностью да наоборот. Едва ли я успел познакомиться с проблемами в клубе, разработать тактику даже не успев, я вышел на тренерскую скамейку. Конечно, осуществилась моя мечта, я был безумно рад. Так вот, матч начался. Знаете, мне сложно об этом говорить, поэтому я лишь покажу вам фоторепортаж с матча.


















Я был и рад, и огорчён, и весел, и недоволен. Конечно, вида я не подавал, но было обидно, что я так предал свою команду, которой столько отдал. Хотя, Бавария была моей мечтой, и второго такого шанса могло не быть больше совсем. Что случилось, того не изменить. И вот я пишу, сегодня, 12 ноября, о том, что произошло в моей карьере. Спасибо за то, что сумели дочитать мой блог до конца. Нет, я его продолжать буду, но на данную секунду у меня всё. До свидания. Ваш Чипсоед Аршавин, 12.11.2012, 14:24.

P.S. УРА! Меня пригласили на товарищеский матч Германия – Испания в качестве тренера полузащитников! Слава богу, всех я их знаю лично, ну, пожалуй, кроме Хедиры. И да: наконец-то я вновь смогу, как и в прежние времена, просто взять и поболтать по-дружески, в приятной обстановке, с Миро и Марко. Я невероятно счастлив. Матч состоится 14 числа. Жду не дождусь, но мне пора – первая тренировка сборной Германии. Матч будет в Мюнхене, живу я рядом с Зебенер-Штрассе, почему и хожу на тренировки Баварии пешком. Теперь пойду на тот же полигон, только в качестве тренера сборной. Счастье =_=. 12.11.2012, 14:56
27.11.2012 в 14:36
Итак, продолжим.

Подойдя к окну, я стал разглядывать виды предместий Мюнхена. Красиво, блин!

Сюда я переселился не так давно, потому и не знал обстановки. Не зная соседей, не знаешь района. Я отправился в гости и, по доброй русской традиции, решил попросить соли. Постучал – никого. Постучал ещё раз – тишина. Странно всё это было, если учесть, что окна на верхних этажах горели. Я крикнул. Только вороны разлетелись от шума в стороны. Выходя из двора, я услышал: «Эй! Чего надо было?!» (продолжения «Мент, свали отсюда!» не было). Голос был знакомым. Я повернулся и преобразился в лице. Это был тот, кому я благодарен всей своей сложившейся жизнью, тот, кого я благотворил все те годы, что живу. Это был старина Юпп. Меня он не узнал, ведь после его увольнения ещё один матч, против Ганновера, «оттренировал» Андреас Йонкер, его бывший помощник, потому Хайнкес и не видел меня на посту и обо мне не знал.

Я, увидев его, сказал: «Не узнаешь меня? Это же я, тот самый мальчуган со смешным именем! Помнишь, в Борруссии, в 1989?». Но он меня не узнал. И лишь когда я назвал имя, он что-то вспомнил, пригласил к себе «на чай». Тогда было утро, тренировок на сегодня (воскресенье) не было и я, со спокойной душой и бьющимся от волнения сердцем, принял его предложение. Я зашёл в его дом. Это был скромненький трёхэтажный коттедж, в котором всё стояло по-немецки педантично: всё лежало на своих местах, аккуратно расставленные в специальном шкафчике трофеи «Тренер года» и «Тренер месяца», а также подаренный ему на прощание из Мадрида кубок Испании. На ковре с узором, напоминавшем витиеватые элементы немецкой готики и надписью «Forever No.1», играли внучки Юппа – Анна и Матильда. Анна была светлой, излучающей добро девочкой, что отражалось и в её светлых блондинистых волосах. Глаза её были по-детски чистыми. Одета же была в, по-видимому, дорогое платьице, переливавшееся на свету. Оно, казалось, было нежным, и могло порваться от малейшего прикосновения.
Матильда на вид была постарше, лет этак 7-8 ей было точно. На ней тоже было шёлковое платьице, но только красного цвета, когда же у Анны оно было блёкло-бежевым. Внешне, она была абсолютно не похожа на сестру, однако выглядела более общительной и любознательной, нежели Анна: постоянно спрашивала о чём-то, рассказывала что-то и, когда молчала долго, говорила: «Ну кто-нибудь мне даст слово вставить?!». На ней был голубой бантик-бабочка.

Жена Юппа, Герда, разливала чай в тот момент, когда я зашёл. Этот чай (на деле он был одним из самых дорогих в Германии) был подарком от клуба Хайнкесу, как большому ценителю этого напитка, на его 67-летие, в размере «На год». На огромной полураскрытой коробке так и было написано: «Улли Хёнесс желает вам приятного чаепития», а ещё ниже были короткие поздравления от игроков и персонала. Самым большим было пожелание медика Клауса, который собирался стать писателем, но у него не сложилась жизнь под это дело. Это «пожеланьище» было написано чёрным маркером поверх таблички «Чёрный кенийский чай. 3350 м. Годовой запас». Однако, там хранился уже не чай, как предназначалось, а различные игрушки Анны и Матильды, вещи Юппа и его жены, а также их детей. Я ж сказал: Юпп очень любил чай! Ну просто не мог жить без него! Так вот. Я просидел у него, не много ни мало, около восьми часов. Хотелось ему рассказать всё, что было со мной, расспросить его по всем возможным и невозможным темам. Гер Хайнкес был просто замечательным собеседником! Время пролетело незаметно. Я бы у них посидел бы и ещё часок-другой, но я решил: «Мы соседи, значит можем видеться каждый день!». Вежливо попрощавшись, я пошёл домой. А на следующий день «полетел» на тренировку сборной Германии.

После тренировки, я, Марко и Мирослав отправились в ближайший ресторан, где заказали по кружке (не привык я к мюнхенским порядкам, но та бочка у них всего лишь «кружечка») настоящего баварского пива, по две тарелки гигантских стейков (мне и Мирославу), а Марко сам изъявил желания отведать «что-нибудь из салатов». Зря он так решил, потому что ему принесли блюдо с салатом «Цезарь», по высоте, наверно, превосходившее и Марко, и меня, и Миро вместе взятых. На троих мы кое-как сообразили это блюдо и, сытые, отправились ко мне. Посидев ещё немного у меня, ребята собрались уезжать в гостиницу, но я предложил им переночевать у меня. На следующий день грянул матч с испанцами…
18.12.2012 в 20:31
Гишпанцы атакуэ! Часть первая



День начался, как обычно. Я, проснувшись, по традиции, пристально смотрел в окно на старый замок, которому, как мне казалось, было лет 600, не меньше. На самом деле, как я потом узнал, ему было всего-то 130 лет, а выглядел он таким по двум причинам: внешний дизайн в виде романских непробиваемых замков и пожар, произошедший там 15 лет назад, в следствие чего он и стал таким тёмным. Дойти до него теперь невозможно, так как кусок скалы, некогда подходивший дорогой к самому входу здания, отломился из-за каких-то там природных аномалий.
Почистив зубы, приодевшись, причесавшись и собравшись, я вышел из дома, но направился не к метро, а к дому старины Юппа, чтобы вместе с ним отзавтракать, естественно, с чашечкой чая. Мы посидели относительно мало, но важно. Вместо вчерашних посиделок – тихих, уютных, с разговорами на общие темы, - мы устроили целую дискуссию по поводу того, кого порекомендовать Лёву, кому что указать, показать и рассказать. Я стоял на своём и предлагал выпустить связку Ройс – Клозе (ну друзья же), мол, в матче со шведами они вдвоём взаимодействовали, как некогда тот же самый Клозе в связке с Лукашом Подольски, а в защите отрабатывать молодёжь и второзапасников, но Юпп предлагал выпустить Клозе во втором тайме и задать ему цель «Играть на износ», тем более что Миро уже, по футбольным меркам, стар, и не сможет отыграть так весь матч. Наш спор прервала Герда: «Ну что вы о своём всё, о футболе! Лучше выпейте ещё чайку и закусите моими домашними сосисками! Сама готовлю, по старинному баварскому рецепту!». Герда не была коренной Баваркой, она происходила из семьи саксонки и баден-вюртембержца, отец которого был, в свою очередь, поляком. Откуда я всё это узнал? Просто я заходил к ним каждый день, и постоянно слышал эту историю, вперемешку с историей о смерти её отца под Варшавой в сорок четвёртом году.

Покушали мы тогда хорошо… Видимо, я и так был сыт ещё со вчерашнего «Цезаря» и стейка с «бочонком» пива, потому тарелка, доверху наполненная баварскими сосисками и две кружки чая были лишними. Юпп поднялся к себе, ну а мне уже надо было убегать. Я, порывшись в карманах, нашёл бумажку, завернул в неё деньги и написал о том, что оставляю эти деньги на поход «гера Хайнкеса на фтбльный мач». Именно так я написал, так как очень торопился, но фамилию, пожалуй, главного человека в моей жизни, написать неправильно я не мог. Со спокойной совестью я попрощался с Анной, Матильдой и Гердой, а также с щенком овчарки, которого звали Генрик, и о котором я забыл упомянуть раньше. Юпп куда-то ушёл подальше в дом, и искать его у меня не было ни времени, ни смысла. Я лишь попросил передать ему тот конвертик.

«Фух. Еле успел!» - сказал я, прибыв на Зебенер-штрассе. Неожиданно грянула зима, причём в тот момент, когда я был в метро. Выпал снег, причём в больших количествах. Я замёрз. Наверно, даже покрылся инеем, ведь было -5 градусов, да плюс ветер, сбивающий с ног, а я как вышел из дома в курточке, так в ней и был. На часах было 10 утра, магазин и все центры уже открылись. Мне оставалось только пройти на базу, но охранник меня не узнал и потребовал билета. Всё решилось хорошо: слава богу, на этот раз я не забыл своего паспорта. Потом меня осенило, и я зашёл в фан-шоп, где купил пуховик почти за бесплатно: моя тренерская 75% скидка плюс 10% скидка перед Рождеством (хотя до него оставалось больше месяца) позволили мне взять пуховик за 16 евро. Он был тёплый, особенно поверх куртки. Там же мне подарили и шапку. В этот момент некоторые игроки (а именно Миро, Бастиан и Марко), обеспокоенные моим отсутствием, прибежали в фан-шоп, и попросили что-нибудь придумать, ведь очень много снега выпало на тренировочные поля. Тогда я придумал кое-что получше, чем тренировка на снегу. Пока работники базы разгребали снежные кучи, мы все переместились в фан-шоп и, слава богу, нам позволили там позаниматься. Нойера и тер Штегена мы тренировали баскетбольными мячами, ведь они, отскакивая от пола, были ещё более непредсказуемы. Защитников мы перевели через дорогу, и оставили в продуктовом. Зачем? Там были высокие потолки, и, следовательно, высокие полки. В этот магазин мы переводили всех. Мы просили продавцов ставить некоторые продукты повыше или пониже на полку, в зависимости от роста игрока, ведь Филипп Лам не допрыгнет до самой высокой полки, а Мертесакер и рукой дотянется. Для каждого была своя норма: очистить всю полку. Магазин на тот день от продаж пришлось отстранить, ведь, узнав о том, что «игроки прыгают выше неба за баночкой солений» (журнал Kicker, статья появилась на следующий же день), люди просто начали стекаться, просить автографы и отвлекали игроков. Однако, у нас появилось этакое «стахановское движение» в сборной, и была поставлена цель: кто больше полок очистит за более короткое время (вратари, кстати, тоже участвовали), тот пойдёт и закажет себе всё, что захочет (конечно, в пределах разумного) в ближайшем ресторане, причём за мой счёт. Да, забыл напомнить, что Йогги, как мы его по-дружески называли в команде, должен был прибыть на тренировку, которая проходила бы непосредственно на стадионе, перед матчем. В итоге, напрыгались мы выше крыши, а к тому времени, когда все игроки вернулись на нашу «базу», которая была на пару часов организована прямо по центру, простите за тавтологию, торгового центра, расчистили снег. Мы позанимались по стандартной программе, но уже на стадионе. Точнее, на тренировочном поле футбольного клуба «Бавария Мюнхен», как оно для нас официально именовалось сейчас (ведь это же была сборная Германии). Когда тренировка кончилась, и у нас оставалось до момента нашего «вывоза» на стадион, я решил наградить всех за стойкость и веру, и мы пошли в ресторан. Кроос купил себе мороженного, и с головой окунулся в атмосферу безграничного интернет-пространства. Я, Миро, Марко, Бастиан и Матс сидели за столом, попивая молочные коктейли (всё же не водка с пивом перед матчем, и мы же не российская сборная!) и разговаривая о предстоящем матче. Конечно, удивительным казался тот факт, что я тренировал людей, некоторые из которых были старше меня, но «футбол сближает людей». Например, Мирослав был старше меня на 4 года, а я старше Швайнштайгера всего на 2 года. Вот так вот!
Мы поели, обсудили тактику перед матчем и отправились на Вернер-Хайзенберг-Аллея 25. Нет, это не ресторан, не клуб и даже не музей. Это адрес Аллианц-арены.
Продолжение вечером!
19.12.2012 в 15:55
Гишпанцы атакуэ! Часть вторая

- О! Вот и вы приехали! Я тут вас уже жду полчаса! - начал Йогги, едва заметив подходившую к стадиону команду, - Да ещё этот снег, который… - он тихо посмеялся, и добавил – как СНЕГ на голову!
Сказав это, он уже не мог сдержать смеха, и пошёл заливистым хохотом веселить команду. Причём не своей шуткой, которая, в принципе, не было смешной, а своим заразительным смехом, коим он за свою жизнь рассмешил немало людей.
- Ну всё! Пошли на тренировку! – сказал он, вдоволь насмеявшись, и пошёл вместе с командой на стадион.
Снег продолжал идти. В этом году он, этот спутник надвигающейся зимы, выпал необычайно рано, и в необычных, для этого времени, объёмах. Плюс ко всем этим тридцати трём несчастьям, в прямом смысле, свалившимся нам на голову, я забыл свой пуховик на Зебенер-штрассе и… правильно, оказался в одной своей курточке (курткой назвать это сложно). Слава богу, Мирослав захватил за собой из Рима олимпийку «Лацио», и поделился ею со мной. Она не особо грела, и была чуть больше моего размера, но было приятно, и, видимо, тепло дружбы и согревало меня в этой олимпийке.
В тот день я поговорил с Винсенте дель Боске и он пообещал сказать лично мне о том, как у его сборной всё идёт так гладко. Не, ну это был развод на лоха! Итак понятно, что хорошие плеймейкеры – Хави и Иньеста, и защитники мирового уровня (ну, правда, в сборные кого попало не берут). Один Рамос чего стоит! Я решил потроллить его и, подойдя к Хави Мартинесу (он тренировался вместе со своей сборной), который уже научился понимать фразы на немецком, попросил его передать что-то вроде «тренер «Баварии» благодарит вас за финал Лиги Чемпионов!». Мартинес шутку оценил и подошёл к партнёру по команде, который с усердием делал растяжки. Я, с долей злорадного хихиканья, начал наблюдать за сценой, в итоге, превратившаяся в массовое побоище. Но бой был без кулаков, их заменяли… снежки! На следующий день в газете «Marca» была опубликована репродукции картины «Взятие снежного городка» Василия Сурикова. Ну вот она, ниже.

Так, на чём я остановился? Ах, да, тренировка! Так вот, перед самым уходом в подтрибунные помещения, произошла невосполнимая потеря: мой друг и, одновременно, подопечный, Мирослав Клозе, получил повреждение прямо перед концом тренировки, когда трибуны уже были наполовину полны. Он, как потом выяснилось, поскользнулся на поле, когда выполнял отбор. Даже не поскользнулся, а что-то другое. Его ноги резко разъехались и он сел на полный шпагат. Конечно, я помню, что он в детстве был акробатом, и что он делал сальто после каждого второго гола, но тут получилось так, что он, только оправившись от старой травмы, разрыва сухожилий, прилетел на матч. Сложное тактическое решение стояло перед Лёвом, мною и ещё кучей из всего тренерского персонала. В итоге было решено так. Как? Сейчас объясню!

Стартовый состав:

Нойер

Лам Мертесакер Хуммельс Шмельцер

Хедира Швайнштайгер

Кроос Озил Ройс

Мюллер


Запасные: тер Штеген, Хёведес, Боатенг, Бадштубер, Бендер, Гётце, Гюндоган, Подольски, Шюрлле

Итак, универсальность Томаса в нападении позволит нам поставить его на место Клозе. Если же он будет показывать плохой результат, мы заменим его на Шюрлле, у которого есть опыт игры центральным нападающим. Крооса же мы можем поместить как налево, как направо, так и в центр. А, ну ещё и в опорную зону. Универсал – он нам пригодится всегда. Мертесакера мы выбрали, чтобы в защите он мог противостоять Пике. «Битва великанов» - так охарактеризовал Йогги этот защитный манёвр. Кстати, все эти слова, в основном, принадлежали ему. Меня же он спрашивал, когда сомневался в ком-то из игроков моего клуба.
Мы все вместе зашли в раздевалку и, по традиции, пожелали друг другу удачи через рукопожатие. Йогги пожелал удачи переодевающимся игрокам, сказал что-то типа «Это Спарта!», повторил цели каждого и удалился вместе со всем персоналом. Я же отделился и направился на трибуны, где меня встретила ликующая толпа местных болельщиков. Они были довольны тем, что я начал удачно свой сезон, начавшийся позже, чем у остальных. Позже только у Бенитеса был. Я, пробравшись через толпу, подошёл к Миро, по-дружески положил руку ему на плечо и, по-дружески искренне, предложил ему пойти на скамейку запасных. Стартовый состав был объявлен, Клозе из заявки исключили, однако я настоял на том, чтобы его вернули. Вернули-таки! Скамейка расширилась до десяти человек. Миро ещё успевал, пока игроки не выходили из раздевалок. Я зашёл вместе с ним в комнату, и, только дверь в раздевалку отворилась и все увидели Миро, игроки захлопали, думая, что у него всё ещё травма, и что он, мол, такой герой, что даже с тяжелейшей травмой, он вернулся. Но когда он пошёл к своей форме, все поняли, что всё в порядке, и зааплодировали второй раз. Команда была на подъёме. С радостным настроением, они вышли на поле, горящие желанием победить.
Матч начался. С первых же минут завязалась битва, где никто не обращал внимания на вывеску «Товарищеский матч», и где боролись как в финале чемпионата мира. Уже на 10-й минуте мы заработали штрафной, но его неудачно исполнил Кроос, ударив в метре от перекладины. Дальше шли атаки. Ошибка, мы понимали, могла стоить очень и очень дорого! Поэтому мы старались организовывать атаки по-умному. Йогги не садился всё это время. Он стоял, бегал, руководил, ковырялся в носу и обтирал свои «счастливые» козюли об свой не менее «счастливый» свитер.
Игра вроде бы уже, как говорится, устаканилась, но тут Сильва, отобрав мяч на фланге у Шмельцера, организовал выход два в четыре. Немного пройдя по всё тому же левому флангу, он сделал прострел в центр, где уже не успел набегавший из-за пределов штрафной Мертесакер. Другой Давид, Вилья, воспользовался этой ошибкой и, подставив ногу, перевёл мяч в ворота. Нойер был бессилен. Да и как тут среагируешь, когда мяч может полететь неизвестно куда и неизвестно как! Однако, всё было по правилам, и гол был засчитан. Лёв привстал со своего кресла и, подойдя к самому краю технической зоны, закричал защитникам, чтобы играли осторожнее. На данный момент шла уже 38-я минута. Гол же был забит на 37-й. Прошло всего каких-то пять минут, как из-за ошибки всё того же Шмельцера, который вместо выноса подальше от штрафной решил отпасовать Нойеру, Давид Вилья, перехвативший этот слабый пас, оформил дубль. Было обидно, досадно, но, как говорится, ладно.
Ещё до перерыва весь тренерский штаб сборной бился над проблемой того, как хотя бы не пропустит ещё гола. Конечно, наилучший вариант был забить ещё, но против столь сильной сборной бороться очень трудно, однако мы держались. В перерыве, Йогги разъяснил всё игрокам, дал новые указания, похвалил Мюллера за его труды в нападении, похвалил Ройса и Крооса, за хорошее исполнение штрафных. Он понимал, что когда на воротах стоит вратарь не то что международного, а исторического класса, то забить ему очень сложно. Тем более со штрафных, не смотря на всю мощь исполнителей. Больше всего претензий было, конечно, к Шмельцеру, ведь именно из-за его осечки прошли оба гола. Также Йогги решился на замену: убрав этого самого «косячного» Шмельцера он выпустил на поле Боатенга, у которого, в моей «Баварии», уже был опыт работы на левом фланге обороны.
Второй тайм поехал. Команды были разыграны, поэтому сразу пошли атаки. Наибольшее число атак, по моим «скромным» и «беспристрастным» подсчётам, было у нашей бундестим. Цель, как я уже сказал, была «НЕ ПРОПУСТИТЬ», что мы удачно выполняли уже в течение как… пяти минут! Мало того, мы имели ещё и пару моментов, которые, ели бы на воротах стоял не Касильяс, мы бы реализовали. Я уверен был в этом на 98%.
А дальше наступил период застоя. Видимо, испанцам показалось, что преимущество в два мяча было предостаточным, и что больше им не потребуется, а наши игроки (во всяком случае, им так подсказывал Лёв) действовали осторожно, так как, по мнению того же Лёва, испанцы что-то задумали и хотят нас поймать на контратаке. Так продолжалось до 82-й минуты, пока…
А пока Йоахим Лёв не решил выпустить Мирослава Клозе! Как думаете, кого он заменил? А? Мюллера? Нет! Крооса? Тоже не угадали тогда! Он заменил Хедиру! Неожиданный ход, правда? Теперь расстановка выглядела так:
Нойер

Лам Мертесакер Хуммельс Шмельцер

Кроос Швайнштайгер

Мюллер Озил Ройс

Клозе

В принципе, всё выглядело логичным. Кроос начинал играть в «Баварии», ещё при Оттмаре Хитцфельде, как опорный полузащитник, однако в «Байере», у гера Юппа, он начал действовать как атакующий полузащитник. И, по мне, там он был гораздо полезнее, чем в опорной зоне.
Так вот, вернёмся к матчу. Счёт был 2-0, истекали последние минуты, как мы заработали довольно опасный штрафной. Установив мяч прямо у края штрафной, Кроос, Ройс и Мюллер начали играть в переглядки друг с другом. Они так тянули время, так как в тот же момент, со скоростью БМВ, а может и выше, промчался… Мануэль Нойер! Не, ну мы-то знаем его выходки, но в матче за сборную он такого не вытворял никогда! Шла 92 минута из двух добавленных. Мы и так, конечно, проиграли, но оставалась надежда, что преимущество будет не таким большим, хотелось подарить зрителям гол. Матч-то всё равно товарищеский!
Кроос разбежался, пробежал мимо мяча. За ним последовал Мюллер, который проделал тот же манёвр. Ройс решил бить наповал. Зарядив такой пушкой, что чуть не сломал штангу, об которую мяч и был остановлен, он устремился в самую штрафную. Там он сделал передачу вразрез. Мяч попал в ноги к Нойеру, и лишь чудесная… нет, не так… ВОЛШЕБНАЯ реакция Касильяса помогла оставить ворота сухими. Матч закончился со счётом 2-0. Казалось, что этот матч, судя по некоторым фантастическим сейвам, был одним из лучших в карьере Икера.
Зайдя в раздевалку, я поблагодарил команду за отличный матч, и всех пригласил на завтра к себе домой. Жил я на Унтергизинг-Харлахинг, прямо рядом с Зебенер-штрассе. Унтергизинг-Харлахинг – это пригород Мюнхена, переходящий в сам город. Особой границы нет. Я предложил остаться и Миро на пару дней здесь. Пришлось отпрашивать его у тренера «Лацио». Когда зашёл вопрос о жилье, я предложил ему остановиться у меня. А на следующее утро мы уже готовились к вечеринке, но это, простите, уже совсем другая история.
P.s. Да, забыл. Вот вам некоторые кадры из телетрансляции, которая велась по местному телевидению. Я их наскринил сам :):):)











P.p.s. И да, вот что ещё. Вернувшись домой, я обнаружил в почтовом ящике (который я проверяю каждый день в поисках свеженькой газетёнки) деньги, в размере 300€. К ним прилагалась записка.
Quote
«Спасибо, мой дорогой юный друг, но мне они не нужны. Со времени работы в «Баварии», мне выписали бесплатный проход на любые матчи, проходящие на нашем с тобой родном стадионе. Была такая милость мне дана Ули Хённесом, за прохождение команды в финал Лиги Чемпионов.
Но всё равно благодарен,
Йозеф Хайнкес»


Да что же такое, а? Ещё один ппскриптум!
Забыл рассказать о том, что дель Боске сказал мне после матча. Он сказал примерно следующее:
"У нас в команде все друзья. У нас все фанаты - нормальные. У нас игроки мирового класса"
Это, блин, и был весь секрет его успеха?! Я был раздосадован, но простил.
20.12.2012 в 16:39
Вечеринка для умалишенных. Подготовка.

Мы вошли вместе с Миро в дом. Царил полный хаос: вещи разбросаны, везде стоят бутылки, разбита одна чашка (между прочим, моя любимая). Я не понял, что произошло. Я поднялся наверх, в свою комнату. Там спала моя девушка.
Да, забыл рассказать о Марго. Это моя возлюбленная. Я познакомился с ней года, этак, три, а может и два тому назад. Её полное имя – Маргарет Зисхляйн, уроженка Франкфурта. Родилась она в 1983 году, 24 марта, в семье швеи и сапожника. Уже, исходя из названных профессий, становится ясно, что семья была небогатой. Она получила образование во Франкфуртском университете телевидения и журналистики. Выйдя из него, сразу пошла на телевидение, попутно подрабатывая в различных мелких газетёнках и журнальчиках. Её с детства привлекал спорт, и она стала, сначала, репортёром, а потом и радиокомментатором, получив своё время на радио ELF90. Там же она вела рубрику, посвящённую интересным футбольным фактам и историй клубов. Болеет за родной Айнтрахт. Когда я ещё тренировал его, она пришла на одну из тренировок и попросила у меня автограф. Увидев её, я влюбился с первого взгляда. Её лицо источало радость, сама она, как мне тогда казалось, была доброй девушкой. Я обратил внимание на её глаза, на её волосы, на её гру…. Так, это не надо. Забыли. Короче, мы начали встречаться. Сейчас мы подумываем о свадьбе, но никак не можем решиться.
Так вот, Марго спала. Я подумал, что она, возможно, пригласила своих подружек, как она неоднократно делала, живя во Франкфурте. Тогда был такой же бардак, так же всё было перевёрнуто вверх дном. Но стойте! Франкфурт далёк от Мюнхена! Нет, явно что-то случилось.
Меня передёрнул звук пылесоса, раздаваемый из гостиной. Я полетел вниз по лестнице и, оказавшись внизу, увидел Мирослава, собирающего остатки чашки и мусор, при помощи пылесоса. Я ему сказал, что не надо. «Завтра будет утро, ты после матча, наверно, устал, и хочешь отдохнуть» - сказал я и отправил в соседнюю комнату своего друга.
Проснулся я от звонка.
«О, чёрт, я забыл вчера выключить телефон! Кому в такую рань не спится?» - вот были мои первые слова, произнесённые тем утром. Взяв свой Samsung, я увидел, что это звонил Швайнштайгер. Взяв трубку, я попытался проговорить более серьёзным голосом фразу: «Ну что, как после матча чувствуешь себя?». Это было ожидание. А реальность была такой, что я, по сути, промямлил.
- Чё хошь? Как чувствшь сбя? – сказал я в телефон
- Чипсоед, вы же нас приглашали к себе? – раздался ответ
- Да, но не так же рано! Сколько сейчас времени?
- Да как уж день, полдень наступил – отвечал Бастиан
- А во скольк я вс прыглашл? – продолжил я всё тем же невыспавшимся голосом
- Затем и звоню! – сказал Швайни – Вы скажите, а я другим передам
- Хршо! Сегдня в 17:30 плюс-минус полчаса прыхдте!
- Вас понял, сэр! – иронизируя над англичанами, сказал он, и добавил – Я тогда всем передам, хорошо?
- Хорошо, только принесите каждый чего-нибудь!

Я вскочил с кровати, но Марго рядом не было. «Проснулась!» - подумал я. Я встал, по-быстрому оделся, причесался и, выйдя из комнаты своей, перешёл коридор. Открыв дверь в соседнюю комнату, я увидел следующее: Мирослав ходит по комнате, словно лунатик. Вдруг, он начал идти в мою сторону. Я, честно говоря, перепугался. Он был одет. Складывалось ощущение, что он даже успел принять душ. Подойдя ко мне он, не открывая глаз, схватил мои плечи.
«БУ!» - крикнул он, широко раскрыв глаза. Я перепугался, так как не ожидал этого. Он, видимо, увидев мою реакцию, начал хохотать. Я ему высказал всё, что о нём думаю. Он действительно проснулся раньше меня, сходил в душ и даже позавтракал. Он ждал, пока проснусь я.
Спустившись вместе по лестнице, мы увидели такую картину: от вчерашнего беспорядка не осталось ни следа. Всё было идеально чистым, а Маргарет вытирала последние крупицы пыли. Я, естественно, спросил у неё, что произошло такого вчера, на что получил ответ: «Да тут подружки из Франкфурта прилетали. Они заехали ко мне, достали алкоголь, ну и мы сидели тут до вечера, а потом они разъехались по отелям, кто куда: одна рядом с Мариенплац поселилась, другая…». Всё это было сказано со скоростью, которой позавидовал Франк Рибери в своём беге. Я сам ничего не понял, кроме «Мариенплац» и «подружки из Франкфурта».
Я взглянул на часы. Стрелки стояли в развёрнутом положении. Была половина тринадцатого. Я дал Мирославу «партийное задание»: сбегать за продуктами и алкоголем как можно быстрее. Встав в постойку «смирно» и приложив руку к виску, он развернулся и, отдав честь, побежал. Я ему забыл дать деньги. Именно поэтому он вернулся уже через пять минут. Через дорогу от нас был магазин – не супермаркет, конечно, но довольно большой. Я ему дал 100 евро и попросил закупить по мелочам продуктов: сыр, креветки, хлеба, бутылок пять вина и две бутылки коньяка. Но деньги ему не потребовались. [b]Почему? По очень простой причине. [/b]Чтобы вы всё сами поняли, я вам приведу в пример то, что говорил Миро:
- Ну, зашёл я в магазин и спросил, где тут какой отдел. Я и не ожидал, что меня здесь ещё ТАК помнят: консультант упал на колени и начал просить автограф. Ну а я чё? Я ему и дал, что ещё было делать! Причём я его ещё ждал, пока он сбегает за бумажкой, пока сбегает за маркером. Затем он вернулся, но с пустыми руками. Я ему предложил взять футбольный журнал. Ну и что вы думаете? Он раскрыл на той странице, где была статейка о моей карьере. Я и расписался. Пока я ходил по магазину, успел штук с десяток сделать фотографий и автографов двадцать точно, если не больше. Закупился, направился к кассе, а продавщица так и обомлела. Ну её и понесло: «Ой, а я ещё за «Вердер» болела, когда ВЫ там играли, я ещё тогда школу заканчивала… Ой, а вы, ой, а он, ой, а такой красавец был в сборной!...» В общем, понесло девчонку. Я ей расписался на пустом чеке, а она меня отвела в главный отдел и сказал, мол, типа я могу ещё что угодно купить. Я и взял ещё пива и мяса. Короче, сходил бесплатно…
Было уже 14 часов. Я пошёл к старине Юппу и лично пригласил на готовящуюся вечеринку. Он с охотой согласился.
Ну, это было такое небольшое отступление. Вот что случилось уже ближе к вечеру, а, если быть точнее, в 16 часов ровно. Пришёл первый гость – Тони. Ну как пришёл, приехал вместе с братом и собаками – Джулианом и Ленноксом. Привезли они и гриль вместе с набором сосисок. Брат Тони, Феликс, приехал на пару дней в Мюнхен для того, чтобы проведать братишку. Тони же, когда приехал Феликс, собирался уже на вечеринку, и просто не мог отказать брату.
Мы поставили «барбекюшницу» в саду, рядом со статуэткой Будды, которую некогда мне подарила фанатка Айнтрахта из Индии. Тони сразу же принялся нам помогать, пока Феликс занимался невесть чем – то играл с собаками, то смотрел, как моя девушка режет овощи, при этом любопытно выглядывая из-за её спины. Он не умолкал весь вечер.
Тони, как только мы установили барбекю, начал жарить гигантские куски говядины, принесённые Мирославом, а затем и привезённые сосиски. А Феликс в этот момент фотографировал собак. Мне пришлось отобрать фотоаппарат у брата Тони после того, как он начал его подбрасывать высоко. Один раз он даже чуть не уронил его. От греха подальше мы, как это позже назвал Миро, «поставили Берлинскую стену между ним и фотоаппаратом». Это был повзрослевший ребёнок – весёлый, с буйным нравом, он без умолку что-то болтал, пытался что-то наспех сделать, но ничего не выходило. Я не представляю, каково с ним жить рядом и какой же бедный Тони, когда это отродье весёлого болтающего сатаны приезжает к нему в гости!
Отобрав фотоаппарат у Феликса, мы сами начали фотографировать. В итоге, получилась целая фотосессия: от фотографий Тони, готовящего мясо, до фотографий с собаками и ноутбуком в доме.
Через час, то есть, в 17:30, приехали Бастиан, Филипп и Ману. Последний привёз целый «винный погребок»: шесть бутылок «Бордо», четыре бутылки пива, хранящегося у него с октоберфеста. Также, с ним был его портфель сборной Германии, где он, по своему обыкновению, носил несколько пар запасных перчаток (на всякий случай, а то вдруг как с Роналду – шесть пар бутс украдут). Сразу же они принялись готовить (Филипп и Ману привезли мангал и нанизывали крупные куски мяса на шампура). А Бастиан, выхватив у нас из рук фотоаппарат, начал фотографироваться. «Ещё один малыш приехал!» - с лёгкой иронией и некоторым разочарованием сказал Тони. Честно говоря, когда я пересматривал снимки, я понял – из него выходит ужасный фотограф! Было всего пара более-менее удачных фотографий.
Пришёл и Митчел Вайзер – молодое дарование моего клуба. Я был ему рад, хотя особыми друзьями мы и не были. Он узнал о вечеринке от Ману, который и пригласил его поехать вместе. Митчела привёз на машине отец. С его приездом мы поняли, что собак стало не хватать: Феликс Бастиан и Митчел ВТРОЁМ играли с ДВУМЯ собаками.
Почти все, кого ждали и кого хотели видеть сейчас, были в сборе. Оставалось дождаться только Юппа. Я направился к его дому, но вышла Герда и прогнала меня, сказав, что он очень занят. Я не мог понять, к чему такая дерзость, и, раздосадованный, пошёл обратно.
О самой вечеринке ждите в ближайшее время, а пока держите порцию фотографий!











P.S. от автора. Имена собак Крооса реальны. Не верите – посмотрите на его сайте или на фейсбуке.
25.12.2012 в 14:18
Вечеринка для умалишённых. Собственно, вечеринка

Как я уже сказал, домой я ушёл раздосадованным. И было обидно не сколько за себя, сколько за Юппа, который отдал столько сил мне и клубу, а этот клуб собрался почти в полном своём составе у меня дома, и, пока он будет над чем-то работать, трудиться и находиться под присмотром сварливой жены, мы, находясь по соседству, будем есть, пить, из нашего дома будет доноситься музыка, а он, видя всё это и слыша, будет продолжать заниматься своими, наверняка серьёзными, делами и грустить.
Я вошёл в дом и, увидев развеселённую немецкую толпу, решил не показывать своих эмоций. Мне по-прежнему было грустно и печально, но этого, кроме меня, заметить никто не мог, да и не надо было это другим. Началась вечеринка с традиционного немецкого застолья: несколько баварских сосисок, приготовленных Тони, были, по сути, основным блюдом на столе, ведь он и Феликс привезли слишком много замороженных сосисок (Феликс пытался отчаянно мне доказать, что их делала его мама, но я не думаю, что мама ставила на каждой пятой сосиске клеймо производителя) . Также, на большом блюде, которое стояло посередине стола, вперемешку с этими сосисками были стейки из говядины, тоже пожаренные Кроосом по «польскому рецепту Барбары Еж». Этот рецепт ему подсказал, а, если быть точнее, руководил его действиями, Миро. Кто не знает, Барабара Еж – польская гандболистка, которая выступала на позиции вратаря. Она также являлась родной матерью Миро. Рецепт был прост: жарить мясо вместе с травами: укропом, орегано и молотым тимьяном, а, когда уже начнёт появляться корочка, залить мясо соусом из сметаны и чеснока. Миро в тот день руководил всей кухней – указывал Маргарет, как лучше и в какой пропорции делать соус, а затем и руководил действиями Тони. Мясо вышло отменным: сам соус пропитал стейк, и помог сохранить сок, так как зажарился в плотный слой, не пропускающий влаги. Всем очень понравилось это блюдо, и стали узнавать, кто был тем поваром, который приготовил такую, как сказал Швайни, «вкуснотень». Тони показывал на Мирослава, Мирослав показывал на Тони.
Все говорили в тот момент, когда зашли Фил и Ману. Они надели вёдра на головы и дрались шампурами, как шпагами. На шампурах были шашлыки. Дрались они не всерьёз, конечно. Их целью было откусить со «шпаги» соперника как можно больше. Тони, который в тот момент был в интернете, по-быстрому нашёл «Танец с саблями» Хачатуряна и включил. Выглядело всё это крайне забавно. Когда закончился бой, а с ним и музыка, они удалились обратно в сад, где продолжили веселиться. Из-за входной двери доносился шум воды. Они обливали друг друга из вёдер. Потом все услышали грохот молнии и звук проливного дождя, который барабнил по окну. Оказалось, что Ману, когда отпрыгивал от льющегося на него потока воды из ведра, споткнулся о маленького Будду, упал затылком на лежавшую на траве металлическую пластину (которая и показалась нам громом), а встав, он открыл вентель от поливочного шланга. Филипп, встал у окна и ждал, пока Ману наведёт на него струю воды, но это оказалось проблематичным: шланг вырвался у Нойера из рук и начал поливать всё, что было вокруг него. Будучи уже мокрыми, Фил и Мануэль всё-таки смогли вдвоём, не без труда, усмирить разбушевавшийся шланг и остановить напор воды. Как только они это сделали, «дождь» кончился.
Тони всё сидел за компьютером и отвечал фанатам на письма. Мы его пригласили повеселиться, поговорить с нами, но он отказывался. Дело было его, и все, кто к нему подходил с подобным предложением, уходили обратно, и все говорили что-то типа: «Как хочешь» или «Дело твоё». Но всё же было весело. Швайни куда-то ушёл, и начал говорить по телефону. Он позвонил Холигеру и Даниэлю, с которыми он был в очень хороших отношениях. Чуть ниже будет фото, подтверждающее их дружбу с Бадштубером. Я сам решил позвать Рибери и Роббена, но, дабы не провоцировать между ними и другими участниками праздника конфликты, решил этого не делать. Тем более, что они жили не в нашем районе, а ближе к Аллианц-арене, то есть, подъехали минимум в десять часов вечера. По иронии судьбы, их дома стояли через дорогу. Однако мне кажется, что та драка в перерыве матча «Бавария» - «Реал» была не больше, чем эмоциональный выплеск и следствие перенапряжения в первом тайме игры.
Вот и обещанное фото:

Через полчаса прибежали Бадштубер и ванн Бюйтен с бутылкой газировки в руке каждого. Даниэль, несмотря на свою кажущуюся строгость и педантичность, любил посмеяться и повеселиться. Вспомнить только случай при награждении «Баварии» после победы в Суперкубке Германии, когда он дал подзатыльник Рибери, Тимощуку, и сделал это так, что под подозрением у обоих находились все сзадистоящие, кроме Даниэля. Может, описанное и не является столь весёлым в таком виде, в каком есть, но когда я был там, это выглядело очень веселым. В итоге досталось и Ламу, и Роббену, и Рафинье, и, собственно, виновнику случившегося.
Ещё немного посидев за столом, мы решили, что называется, оторваться. Танцевали все. Затем было такое развлечение: Ману взял гитару, настроил её (гитара была старой, в нашей семье никто почти не умел на ней играт, только я что-то пробовал, но я умел хорошо играть на клавишных). Мы начали попросту прикалываться после двух-трёх песен Нойера. Он пел довольно хорошо. Лучше пел только Буффон. Но если быть честным, по-настоящему хорошо пели Швайни и Даниэль. Мы пошли на чердак, чтобы отыскать какие-либо вещи. Там от прежних хозяев осталось столько музыкальных инструментов: труба, две скрипки (одна с тремя струнами, другая с одной), бас гитара, электрогитара (складывалось ощущение, будто здесь вообще жили рок-музыканты с классическим уклоном), а также несколько тарелок (от ударной установки) и барабанов. По неожиданному повороту событий, Бадштубер раньше выступал в школьной рок-группе на, если шутить над его нынешним положением, позиции гитариста. Даниэль вообще выступал на нескольких музыкальных конкурсах с группой и, из-за своих длинных пальцев, был бас-гитаристом, а также подпевал основному вокалисту группы. За ударные сел я, так как раньше уже был опыт в подобном деле. Вот и получилась целая рок-группа. Мы решили исполнить несколько песен, которые знают все. Решили начать с простого, что знал и Бадштубер, и я, и Ману, и новоиспечённый вокалист Бастиан. Даниэль сразу сказал, что он сымпровизирует на ходу (хотя уже 20 лет прошло с момента его последнего выступления). Сошлись на самом простом – «We Will Rock You». Холигер когда-то, как он сказал, играл её. У них была своя группа, которая специализировалась, на популярных в то время вещах: от Beatles до Pink Floyd и Queen. Он же нам предложил исполнить версию, которую они придумали тогда: быструю и хард-роковую. Было решено. Тони был нашим «звукотехником». На чердаке мы откопали колонки, рекордеры и прочие вещи: усилители и многое-многое другое. Пока мы выбирали песню и Холигер показывал нам как и в каком темпе игралась эта песня, Тони и Миро подключали аппаратуру. Всё было подключено и «техники» подали нам сигнал, что можем начинать. Проведя небольшую проверку, Бастиан сказал в микрофон: «Начинаем наш концерт на вечеринке! Первую песню вы знаете все, можете подпевать!» Как только он закончил я, как ударник, отсчитал ритм и пошёл. Получилось просто зажигательно: Швайни пел, конечно, хуже чем Фредди Меркьюри, но относительно неплохо. Я барабанил как хотел, хотя и в ритм. Пальцы Холигера просто не знали, что творили: двойные ноты, аккорды, быстрые пассажи…! Было по-настоящему круто!
Получилось что-то похожее на запись с концерта в Монреале:

Затем мы договорились сыграть кое-что из Pink Floyd: «Astronomy Domine». Текст я знал, так как был поклонником их и знал почти все альбомы наизусть. Там была простая гитарная партия, которую я когда сам подбирал на гитаре друга. Я показал начало Бадшту, а дальше пусть он сам придумает, что ему играть. И поехали: гитарный рифф, вперемешку с не совсем ритмичными, но от этого не менее классными ударными Ману (я посадил его за них, так как в оригинале они и были не совсем ритмичными), плюс аккорды Даниэля на акустике – всё выглядело как настоящий рок-концерт. Пошла вокальная тема, и я запел: «Lime and limpid green, a second scene….» Затем пошла чистейшая импровизация: я сел за вынесенный синтезатор, показал знаком, чтобы Холигер остановился, сам включил электрогитарy на синтезаторе и пошёл играть! В итоге это превратилось в тренировку для рук Ману: песня была в довольно быстром темпе, и ударным требовалось играть на износ, а я же, не зная границ, продолжал играть. Подключился Даниэль с акустикой, Бадшт пошёл импровизировать. Из оригинальных четырёх минут песни мы растянули всё это на (!) ЧЕТЫРНАДЦАТЬ минут!!!
Оригинал песни:

Сами были в шоке. Когда мы, наконец-то для Ману, закончили, был полный фурор. Все присутствовавшие в этом доме посоветовали нам записать альбом со своими исполнениями песен. В тот момент, когда мы обдумывали, что же исполнять дальше, посыпались звонки:
- Чипсер, - такое было у меня прозвище в клубея сегодня к вам не успеваю приехать, там ещё долго будете праздновать?
- Надеюсь, что ещё долго! Приезжай! И захвати какой-нибудь музыкальный инструмент, на котором умеешь играть: мы тут рок-группу организовываем!
- Отлично, захвачу свою гитару!
Это звонил Томас. Следом, практически сразу, позвонил Ули Хённес, который в тот момент находился в Мадриде. Все знали, что он туда полетел, но никто не знал, зачем.
- Главному тренеру «Баварии» от её генерального директора!сказал он строгим голосом Алло, Чипсоед, это ты?сказал он уже веселее
- Да, я, а что? Вы что-то хотели?
- Да нет, ничего, только вот хотел предупредить: мы договорились с Флорентино, ну, который Перес, о проведении товарищеского матча у нас на стадионе. Ты понимаешь, о чём я? В декабре мы проведём товарку с мадридским «Реалом»! Будьте наготове! Завтра я лично приеду и посмотрю на состояние игроков, хорошо?
- Понимаете, Ули, тут такое дело, мы сейчас на вечеринке в честь…э-э… моего дня рождения! Да, у меня сегодня день рождения и тут почти весь состав.
- А, такое дело! Ну что же ты не предупредил, мы б тебе от клуба подарок выделили бы! Ладно, придумаем что-нибудь… А ты чай любишь?
- Не так сильно, как гер Хайнкес
- А, ну тогда что-нибудь другое придумаем. Ну, давай, празднуйте!

Затем был звонок в дверь. Вошёл Юпп и сказал кому-то с порога: «Заноси!». Через мгновение, в дверь вошли двое человек со столом. На столе стояло ведро, наполненное льдом, в котором стояла бутылка шампанского. На столе же были аккуратно разложены конфеты, порезанные тонкими дольками фрукты и цитрусы. Также стояло несколько стаканов с коктейлями, а посередине стоял многослойный торт. Я подошёл, крепко обнял Юппа и поблагодарил его за столь пышный подарок. Все накинулись на коктейли, Митчел и Феликс же начали подъедать цитрусы с фруктами. Торт был с кремом, слоёный. Мне он очень понравился. Сам торт напоминал по структуре и вкусу «Наполеон», но всё-таки с гораздо более толстыми слоями. Понравилось всем, но в конце поедания торта нас ожидал сюрприз: весь он стоял на пластиковой непрозрачной коробочке. Мы её приподняли, а там… А там оказалась эмблема нашего клуба! Не знаю, из каких таких кондитерских средств она была сделана, но она была просто неописуемой по вкусу! Отличная работа поваров! Оказалось, что Герда – жена Юппа – бывшая работница крупнейшей в ФРГ кондитерской фабрики, и она решила испечь такой торт. Те двое, что заносили торт – это жених дочки Юппа, Клаус, и брат Хайнкеса, Бернд. Шампанское и прочие безделушки, находившиеся на столе были закуплены заранее к празднику.

- Так вот почему ты не пришёл к началу вечеринки! - сказал я ЮппуЯ уж думал, ты сам не захотел идти, или просто занят более серьёзными делами, а тут вот что! Зови всю семью сюда!
Я побежал вместе с Швайнштайгером к дому Юппа и решили пригласить всех к себе домой на праздник. Но получилось так, что мы задержались на более долгое время, чем мы предполагали. Мы зашли в дом. Анна и Матильда, как всегда, играли на ковре в куклы. Но только зашёл Бастиан, Анна закричала: «Мама, мама! Это же тот футболист из лекламы! Помнис? Я говолила, что он плидёт!» И обе девочки кинулись на Швайни с радостными криками. Он не ожидал такого приёма. Девчушки вцепились в него со всей своей детской хваткой.
Дело в том, что Бастиан действительно снимался в рекламе БМВ, и этот ролик показывали по всем каналам. Там он бежал через полосу препятствий наперегонки с такой же полосой для БМВ. Видимо, девочкам он понравился и запомнился. Ну вот он их и катал поочерёдно на своей спине по всему дому. Ну дети же! Что мы решили сделать: Бастиана оставить сидеть с Анной и Матильдой, а Герду, Ангелу (дочку Хайнкеса) , Бернда и Клауса отправить к нам домой.
Мы ещё немного посидели, поговорили и решили расходиться. Также, наша новообразованная группа, которую мы успели окрестить «Bayernheizen», что в переводе означает «Тёплая Бавария», сыграла ещё несколько классических рок-произведений, включая «Smoke on the Water», «Highway Star», «Yellow Submarine» и исполненную «Национальным Баварским подвыпившим хором» (сокращенно НБпХ) под гитарный аккомпанемент Ману «Yesterday».
В принципе, все оригиналы ниже, но жаль, что никто даже видео не включил, ведь получалось классно:
Smoke on the Water:

Highway Star:

Yellow Submarine:

И Yesterday:

Выпили мы немного, потому были абсолютно трезвы. Что там говорили по Discovery? Правильное пиво не пьянит? Короче, вы поняли. У нас было настоящее баварское пиво с октоберфеста, и, тем более, две бутылки на пятнадцать человек в течение шести часов не так и много. В общем, мы дождались полуночи, ровно в 12 ночи запустили пробку от шампанского в глаз Бернду (слава богу, всё обошлось), распили её уже в количестве 20 человек и начали расходиться.
Да, забыл рассказать, что Миро вспомнил о самолёте и отправился в аэропорт к 22:00, чтобы успеть на ночной рейс (Берлин-Рим-Токио? Нет!) Мюнхен-Рим и улететь обратно. Но он попал не в «Вечный город», а во Флоренцию, где потребовал отвезти его на 3-ю улицу Строи… Так, ладно, заврался я. Долетел он за час и уже в 23:30 позвонил мне из аэропорта имени Леонардо да Винчи, доложив о своём прибытии.
Мануэль, Филипп и Митчел, будучи соседями, уехали вместе, благо они были известными (Филипп и Ману точно) и их вряд ли бы остановили по подозрению в вождении в нетрезвом виде. Разве что, только полицейский, болеющий за Мюнхен 1860 или Дортмундскую Боруссию))). Точно также и с другими игроками. В общем, окончательно все гости разошлись в два часа ночи. Этими «последними из могикан» были Даниэль и Томас.

В общем, время мы провели отлично, всем понравилось. А, да! Вот ещё фотка, сделанная нашим "фотографом" Феликсом на веранде дома:


Послесловие
Всё семейство Хайнкесов возвращалось домой, когда увидели, что у них в доме горит свет. Герда про себя начала ругать Бастиана за то, что тот не положил детей спать. Войдя домой они увидели следующую картину: на диване сидя и запрокинув голову спал Бастиан, а с двух сторон на нём, как на подушке, спали Анна и Матильда. В ту ночь Бастиан остался в доме Хайнкесов.

А теперь P.S. На следующий день пришлось отменить тренировку, так как у всех тех, кто пришёл, кроме Томаса и Митчела, болела голова.
05.01.2013 в 19:17
iga, стараемся)))) Только много сил каждая часть отнимает, потому и перерывы большие))))
05.01.2013 в 23:29
Прочие безделушки или краткий экскурс дальнейших событий:



На британский флаг

Ещё через один день после вечеринки, то есть, 16-го числа, мы приступили к усиленной тренировке, дабы наверстать упущенный не тренировочный день. Уже семнадцатого числа, то есть, на следующий день, нам предстоял матч против Нюрнберга. Соперник не сильный, однако и проигрывать было нельзя, ведь, если мы проиграем, то разрыв в очках между моей «Баварией» и дортмундской «Боруссией» Юргена Клоппа стал бы минимальным – всего в одно очко. И, тем более, матч проходит в рамках так называемого «Баварского дерби». Нюрнберг – типичный немецкий городок, находящийся всего в 93-х километрах от Мюнхена, и входящий в состав федеральной земли «Бавария». Да, недалеко, поэтому наши игроки могли бы потренироваться и у себя на поле или базе и, без потери тренировочного эффекта, так сказать, с пылу с жару, могли приехать и закончить тренировку уже в предматчевое время.
16.11.12 г. Мы усиленно тренировались весь день и, из-за одного пропущенного дня, занимались на полтора часа больше. Атмосфера у нас в команде, особенно после того вечера, была на высоте, поэтому игроки стремились идти на тренировки, чтобы не сколько бегать и нагружать себя физическими нагрузками, а ради того, чтобы в очередной раз повидаться с друзьями, рассказать что-либо им, помочь кому-то. Также, я часто придумывал различные тренировочные развлечения – футбольный теннис, игры на очки (да, фифа явно пошла мне на пользу). Вот вам, например, таблица подсчёта очков в беге с препятствиями:
Пробежать дорожку за время:
15 секунд и быстрее – 10 000 очков
20 секунд – 7 000 очков
25 секунд – 5 000 очков
30 секунд и больше – 1 000 очков
Не задел ни одного препятствия: 3 000 очков

Завершающий удар:
В верхние угловые мишени: 7 000 очков
В нижние угловые мишени: 4 000 очков
В ворота мимо мишеней: 2 000 очков
Мимо ворот: 500 очков

Единственные двое, кто смогли набрать 20 000 очков, были Франк и Марио Гомез.



В общем, картина вам понятна. Матч проходил с явным нашим перевесом по игре. Уже на десятой минуте Филип Лам наказал соперника за нарушение в своей штрафной против Роббена. Капитан смог реализовать пенальти. Я, придя к руководству командой, сразу поставил главную цель: пенальти будет бить кто угодно, только не Арьен! Не хотелось бы, чтобы в самый ответственный момент он опять всё обломал.
Почти сразу коллектив из Нюрнберга отыгрался, но гол выглядел больше случайным, чем по делу: мяч срикошетил от штанги прямо на ногу Платтенхардту, от которого «круглый» и влетел в сетку. Игра же по-прежнему оставалась в наших руках. Уже на 35-й минуте Томас Мюллер шикарнейшим ударом слёту отправил в мяч точнёхонько в девятку ворот Нюрнбержцев. Этот гол вошёл в топ-десятку лучших голов тура, где занял вторую позицию. Первым же стал гол через себя нападающего Хоффенхайма Эрена Дердийока. Чтобы вы посмотрели, я вам предоставлю фрагмент, как это называется там, higlist'a, правда, не самый удачный:

Затем, уже на 42-й минуте, Марио Манджукич сделал счёт 3:1, а, точнее, 1:3, ведь мы были на выезде. Ну а затем уже и центральный полузащитник команды, Хави Мартинес, сделал счёт немного неприличным – 1:4. Порекомендовав команде играть в спокойный, размеренный футбол, я, с лёгкостью на душе, сел на своё тренерское кресло. Затем я выпустил второго супер-Марио – Гомеса. Он только-только восстановился от травмы, поэтому я и не решался выпускать его в стартовом составе. Он имел ещё несколько попыток забить. Уже через пять минут после выхода он мог оформить дубль, но, то ли не подумав, то ли не решившись пробить, шёл дальше, и оба раза вратарь снимал мяч с его ноги.
Матч так и закончился – 1:4. Этот результат стал, пока что, самым крупным за всю мою карьеру в Мюнхене (а это, без малого (ах!)… ДВА МАТЧА!) .
Вот вам, в конце первой части, порция фотографий с матча.









Фельдмаршал удача



В среду, 21-го числа, мне предстояло уехать вместе с командой в Лондон, дабы там встретиться с «Тоттенхемом» Виллаша-Боаша. Мне в наследие, Юпп оставил также и Лигу Чемпионов, однако, не с самыми удачными результатами: гарантированный выход из группы, где также нежились Спартак и Малага (точнее, бились за третье место с результатами в два очка каждый), однако этот выход, для такого-то клуба, как моя «Бавария», мог стать равным провалу. Нам требовалось выиграть в двух матчах при условии, что «Тоттенхэм» проиграет Малаге в последнем матче, ведь по личным встречам мы бы у них выигрывали (первый матч на Аллианц-арене мы свели к ничьей, а второй матч, на Уайт-Харт-Лейн, мы должны были бы выигрывать).
Приехав в Лондон, я не мог пройти мимо достопримечательностей. Я и Бастиан, ставшие с недавних пор ещё более крепкими друзьями, отправились в Британский музей. Я и не знал, что Швайни привлекают различные древности. Только не говорите ему, но я ему подарю на день рождения брелок в виде Розеттского камня))))
В первый день в Лондоне мы смогли просто погулять по городу, ведь уже был вечер, и мы могли себе позволит это сделать, благо гостиница располагалась недалеко от трафальгарской площади.
На следующий день мы отправились на Уайт-Харт-Лейн для того, чтобы потренироваться. Нет, не сразу, конечно. Мы поехали туда примерно за 6 часов до начала матча, то бишь, в 14:30 или около того (если считать по Гринвичу). Ехали мы долго, потому на тренировку нам оставалось всего четыре с половиной часа. Думаю, мне не стоит описывать вам весь наш тренировочный процесс, тем более, что ничего яркого и запоминающегося, в отличие от тренировки перед матчем Испания – Германия. Кто забыл, напомню: там была «Великая снежная битва». Можете почитать об этом в более ранних моих записях.
Ну вот, матч начался. Инициативу не смогли перехватить ни мы, ни они. Однако, уже на пятнадцатой минуте мы заработали штрафной на свою голову. Расстояние было приличным – метров 30 было наверняка. Бить отправился Гарет Бейл. Он решил ударить напрямую, по воротам. Как это обычно случается при таких решениях, мяч либо летит выше ворот, либо вратарь отбивает, либо этот самый мяч рикошетит от стенки... Но тут произошло абсолютно не так: мяч по красивой дуге обогнул стенку в виде Крооса и Рибери, и направился точно в левый (от вратаря) нижний угол. Нойер не успел среагировать, или же мяч так сильно и так странно летел, но Ману не смог его переправить хотя бы на угловой, а срезал в ворота. 1-0! Потрясающий, просто невероятный гол Гарета Бейла. Ещё через десять минут Эмануэль Адебайор удвоил счёт на табло.
В перерыве я решился на то, на что решался только Жозе Моуриньо и то один раз за историю Лиги Чемпионов: сделал тройную замену в перерыве.
< Гомес - Манджукич >
< Шакири - Кроос >
< Мюллер - Роббен >

Минуты стремительно таяли, а вместе с ними таяла и наша надежда на победу. Затем начала таять надежда и на ничью. Этот матч – яркий пример тактического просчёта и хорошего настроения у одной из команд против настроенной дисциплинированной команды соперника. Было обидно, но всё равно – дальше мы проходили в любом случае!


А вот «Спартак» в тот вечер было в пору переименовывать в «Камбэк Юнайтед». Победитель пары Малага – Спартак, с вероятностью в 90%, вылетал бы в Лигу Европы. Я в перерыве, зайдя с айпада в специальное приложение, посмотрел счёт каждого из матчей, которые проходили в тот вечер. Челси, как оно и должно было быть, обыгрывал Копенгаген со счётом 3:0, Милан, так сильно скатившийся в последнее время, играл в результативную ничью с Шальке – 1:1. А вот Малага выигрывала у Спартака после первого тайма. Причём, судя по событиям того матча, Малага имела преимущество. Да и если смотреть по статистике, то тоже. Однако, благодаря дублю Динияра Билялетдинова на 83-й и 89-й минутах, московский клуб всё-таки смог вырвать победу и занять предварительное третье место.
В этот вечер госпожа удача, разодетая в военную форму, подошла к нам с не лучшей стороны, но нам ничего не оставалось делать, как смириться. Всё-таки, мы выходили из группы, и это также не могло не радовать нас. Мы договорились устроить вечеринку в Берлине, если выиграем в последнем матче у «Спартака».
Вот вам и гол-красавец Бейла:


Самый длинный день в жизни

Нам предстояло сразу же улететь из Лондона, чтобы прибыть в Мюнхен, и уже утром вновь вернуться к тренировкам. У меня, несмотря на поражение, о Лондоне остались только положительные впечатления: красивый город с большим количеством достопримечательностей, известных всему миру, общительные люди (хотя о Мюнхене нельзя не сказать того же), и вообще атмосфера комфорта и уюта. Единственной преградой между мной и Лондоном был языковой барьер, но я, всё же, что-то мог сказать или спросить по-английски, когда было надо.
Матч получился изматывающим, в следствие чего, сразу же после посадки на самолёт, почти все игроки заснули. Один я томился в своём кресле, раздумывая о том, какие же ошибки я совершил, и какой исход мог быть при различных условиях. Однако, сам не заметив того, я присоединился ко всем и ушёл в царство Морфея.
Проснувшись уже при посадке, которая не была такой мягкой, какой хотелось бы, я в первую очередь посмотрел в иллюминатор. На крыше аэропорта красовалась иллюминирующая надпись: «München». Мы были дома.
Приехав домой я понял, что не хочу спать, и принялся готовить себе еду, так как в тот же миг понял, что очень сильно хочу есть. Пожарив простейшую яичницу, я сел в кресло, поставил тарелку с ещё дымящейся глазуньей на колени, и включил «ящик», по которому в этот момент (3:30 ночи по Берлину) транслировали то порнуху, то боевики, и лишь по каналу Deutschland Well шёл, как обычно по ночам на этом канале, классический рок-концерт классической рок-группы. В тот вечер показывали концерт группы A-ha в Осло, в рамках тура “Coming Home”. Музыка не была такой энергичной и весёлой, и больше сводила ко сну, однако делать было нечего: «Перевозчика» я видел уже по нескольку раз, а к порнографии я отношусь, как любой адекватный человек. То есть, не переношу её на дух. После двух-трёх песен A-ha я уже был склонен ко сну, но даже вздремнуть не смог. В общем, я переключил на второго «Перевозчика». Фильм закончился, вслед за ним пошла передача о жизни животных. В данном случае рассказывалось о жизни китов. Не сказал бы я, что это было более весёлым зрелищем, чем тот самый концерт, но я категорически отказывался спать. Причём отказывал себе и своему организму.
Время тянулось медленно, причём настолько, что эстонские нападающие быстрее переходили бы в контратаку, чем у меня проходила бы минута (да, плохое сравнение, и чё?). Это была пытка. Никому не позвонишь, ведь все спят, никуда не пойти, ведь всё закрыто. Эх…
Собравшись, я отправился на Зебенер-штрассе для проведения очередной командной тренировки.
Придя на тренировочную базу, я почувствовал некоторое недомогание. «Недосып» - подумал я в тот момент. Сам же я старался никому не показывать своего плохого состояния. Через полчаса после начала тренировки, я уже не мог нормально передвигаться, я, в прямом смысле, тащился по газону. Ещё через полчаса ко мне подошёл Бастиан, который явно что-то заподозрил, и спросил о моём самочувствии. «Нормально всё! Давай, иди бегай!» - рявкнул я на него. В ту секунду я почувствовал резкий прилив сил. Прошло ещё десять минут времени, и меня начало просто шатать из стороны в сторону. Тони порекомендовал мне закончить тренировку или же самому уйти с базы. Накричав на него, я направился к выходу. Не дойдя пяти шагов, я упал.
Проснулся я уже в больнице, на койке, и с воткнутой в вену иглой от капельницы. Медсестра, проходившая рядом, заметила, что я очнулся, и позвала моего лечащего врача. Оказалось, что я пробыл «в отключке» почти весь день, и что сейчас уже (!) 8 часов вечера. Он мне порекомендовал не волноваться, чтобы без лишнего перенапряжения, а в диагнозе поставил банальное переутомление. Мне также было сказано, что я останусь тут всего на недельку плюс-минус два-три дня. Если я выписывался бы ровно через неделю, то успевал бы на матч с Фрайбургом, а если бы пролежал «плюс-минус два-три дня» дополнительно, то не смог бы. Меня в больнице явно знали, тем более, что доктор был мужчина, болевший за родной клуб, то некоторые платные услуги мне предоставлялись из-за этого бесплатно. Мне сказали, что поставят телевизор только когда мне станет лучше, дабы я не мог смотреть матчи и, следовательно, не истощился бы морально. Было прописано как можно больше спать, дабы восстановить своё физическое и психическое здоровье, которое немного было пошатнуто.
На следующий день ко мне в палату пришла вся команда во главе с Андресом Йонкером, который был на время моего отсутствия назначен и.о. меня. Они передали мне конфеты (в ореховой панировке, мои любимые))), а также пригласили на матч меня. Я отказался, так как всё равно бы доктор меня не отпустил.
Когда все игроки «Баварии» ушли, я получил письмо от Юргена Клоппа, который пожелал мне здоровья. В течение ещё трёх дней я получил гору писем с пожеланиями от всех тренеров первой, второй и даже несколько из третей Бундеслиги. Билет, подаренный мне, я передал врачу, а сам же взамен получил телевизор в палату.

Хочу добавить, что меня, также, за всё моё времяпрепровождение в больнице меня навещали и Юпп с семьёй, причём два раза, и каждый день приходила Маргарет. Тони и Бастиан приходили ко мне практически каждый раз после тренировок. Не пришли они только в субботу, но об этом вы узнаете в истории ниже…

Во субботу чуть не плача…



В субботу все больные сбежались посмотреть матч с Ганновером. Даже так: все больные, болевшие за «Баварию». Это мне напомнило строчку из песни: «…во субботу, чуть не плача, вся Канатчикова дача к телевизору рвалась…» У меня они просили автографы, тем более что я был не против.
Первый тайм прошёл практически в центре поля. Наши перехваты и едва начатая контратака прерывалась перехватом соперника. И так весь тайм. Также не обошлось без карточек. В общем, первый тайм вышел вялый и неубедительный.
Второй же тайм начался гораздо более ярко и зрелищно. Но только эта яркость и зрелищность была не в нашу пользу. Первыми, на 63-й минуте, отличились Ганноверцы. Это было печальным. Одному сердечнику стало плохо. Гол забил Мохамед Абделлауе. Но гол не сломил моих парней, а даже наоборот! Уже через четыре минуты Марио Манджукич забил добротный гол, обведя трёх защитников кряду. Подбежав к ближайшей камере, он снял футболку, под которой находилась майка с надписью «Выздоравливай!» и автографами всех игроков. Судья показал ему жёлтую карточку. Уже ничья для нашей переполненной палаты выглядела хорошим исходом, однако на 77-й минуте Филип Лам выводит команду вперёд. Палата взревела. Вперемешку с радостными возгласами, я, схватив первого попавшегося, начал ему в лицо кричать: «ТЫ ВИДЕЛ?! ЭТО МОИ ПАРНИ! ДА! ДАААААА!»
В общем, матч так и закончился со счётом 2-0. Я был счастлив. Когда судья дал финальный свисток, мы все кричали так, что вся десятиэтажная больница слышала этот крик. В общем, было хорошо.



P.S. Та футболка с автографами была продана на аукционе, и вырученные за неё средства (300 000 евро! ААА!) пошли на лечение тяжело больших детей Мюнхена.

Не пускают

Ну и, в заключении данного раздела, хотел бы отметить, что меня так и не выпустили через неделю, потому я и не смог поехать во Фрайбург вместе с командой. Тот матч закончился 0-0, томить не буду, однако он ознаменовался ужасным событием: страшной травмой Бадштубера. По предварительным данным врачей, он вылетел (ЖУТЬ!) аж на 20 недель!
В тот же вечер, уже после матча, Холигера привезли в ту же больницу, где лежал и я. Я, перед выпиской, пришёл к нему и отдал те самые конфеты, к которым за неделю я даже не прикоснулся. Пожелав ему, как водится, здоровья, я с успехом выписался и вернулся домой.




Вернулся я в расположение команды в понедельник. Оказалось, что Гомес получил небольшое растяжение, но это было не критично, и уже во вторник он вернулся к тренировкам.

Мы готовились к матчу сезона. К матчу против Дортмундской Боруссии….
14.01.2013 в 14:17
Пиррова ничья

В тот самый понедельник я пришёл на базу. Больница находилась ближе к базе, нежели к моему дому. Это и стало причиной того, что я сразу пришёл на Зебенер-штрассе, а не домой. Никого, кроме охранника в своей небольшой будке, на базе больше не было. Клаус – наш охранник – предложил мне зайти в будку и согреться, а также переждать то время, пока не будет никого из игроков. Тогда уже во всю хозяйничала зима: метели были каждодневным явлением, поэтому выходить лишний раз из дома было нежелательным.
Я зашёл в его небольшое «логово». Это был маленький дом: диван, телевизор, стол и холодильник уместились на территории два на три метра. Он включил телевизор, поставил чайник и предложил присесть. Он же сам не смолкал за всё то время, пока делал чай и бутерброды, спрашивая меня, преимущественно, о том, что со мной случилось и как. Я же отвечал скромно, умещая свои ответы в два-три слова. Мы сели за стол и начали пить чай. В этот момент он переключил на новостной канал. Думаю, не стоит говорить, что там шло в этот момент.
На фоне новостей о новой арабской революции и победителях ралли Париж – Дакар, я разговорился и сам вступил с ним в диалог. Клаус оказался невероятно эрудированным и образованным человеком. Оказалось, что он бывший профессор математики, и, после соединения ГДР и ФРГ потерял работу, и найти новую по бывшей профессии он не смог.
На вид же, Клаусу было лет 36, не больше, но на деле ему было далеко за 50. Но это не суть важно. Как только закончились новости и начался документальный фильм об убийстве Кеннеди, в будку кто-то постучался. Клаус посмотрел в окошко, и сказал, что это Бастиан. Я никому не сказал о том, что приду сразу на базу и буду всех ждать, поэтому решил его разыграть. Я надел тёплую шерстяную куртку, с нашивками охранной фирмы, надел шапку по самые глаза, и вышел перед Бастианом. Исказив голос, я сказал:
- Чего тебе надо?
- Я на базу пришёл. Клаус, ты меня не узнал? – ответил Бастиан и, широко раскинув руки, начал крутиться вокруг себя. Я же продолжил прикалываться:
- Ну ладно, пошли на базу. Как тебя звать?
- Ты чего, с дубу рухнул? Я же Бастиан! Бастиан Швайнштайгер, футбольный клуб «Бавария», если ты ещё это не забыл!
- А, понял. Пошли, Бастиан, проведу тебя на поле. Ты, небось, тренироваться пришёл? С тобой кто ещё придёт?
- Ну да, команда будет вся. Клаус, что с тобой? Ты как не свой! Или на тебя склероз напал?

Так продолжалось ещё десять минут, в течение которых я остался неузнанным. Потом приехал Митчел. Вслед за ним приехало ещё полкоманды, причём практически одновременно. Бастиан подошёл к Гомесу и спросил что-то типа: «Не знаешь ли ты, где Чипсоед?». Тот ответил, что не знает. Я же, пребывая в образе охранника, решил раскрыться. Собрав всю команду, я снял шапку, куртку (мне было не холодно, а даже наоборот, потому что под низом были мои вещи, в которых я пришёл). На меня накинулись с такой радостью, как будто бы я же забил решающий гол в финале Лиги Чемпионов. Все принялись меня поздравлять с выпиской, по-дружески обнимать и показывать всю свою радость и любовь ко мне, как к человеку.
Закончив все эти сантименты, мы приступили к тренировкам. На базе царили радость и веселье, поэтому тренировка прошла незаметно для всех. Днём был назначен групповой поход в больницу, дабы навестить Холигера, как некогда навещали меня.
Мы пришли в больницу и отправились в палату, где он лежал. Ему сделали операцию на колене, и он лежал в реабилитационной палате. Всё прошло лучше, чем я мог предполагать: команда ещё более сплотилась, и это было великолепно. Особенно если учесть, что вскоре нам предстоял матч против Дортмундской Боруссии.
Неделя прошла в плотном графике тренировок. На базе мы задерживались и на два, и на три часа сверх нормы. Один раз мы пошли в ресторан, дабы отметить мою выписку. Было это, если я не ошибаюсь, в четверг. Мы не употребляли алкоголя, поэтому в таком же прекрасном расположении трезвого духа разошлись по домам.



В субботу днём мы отъехали с базы на Аллианц-арену, дабы потренироваться непосредственно перед матчем. Громкая вывеска матча не позволяла нам опозориться перед своей же публикой. Именно для этого мы и тренировались усиленно всю неделю.
Большим плюсом стадиона была его конструкция. Во-первых, во время дождя и снега на зрителей не попадало ни капли. Во-вторых, самим футболистам не мешал ветер, который, за пределами стадиона, был достаточно сильным. Конечно, играть под ливнем или снегопадом куда неприятнее, нежели под тёплым солнцем, но выбирать не приходится. Пока команды тренировались, сотрудники арены в ускоренном порядке убирали снег с поля.
И вот, когда весь снег был за пределами поля, и трибуны заполнились (а тут, как всегда, был аншлаг), команды вышли на поле. Прозвучал национальный гимн Германии, после чего команды разошлись по сторонам, согласно капитанской жеребьёвке. Вольфганг Штарк, который судил этот матч, дал стартовый свисток. С центра поля мяч развели Гомес и Роббен.

Перед моими игроками было поставлено несколько целей. Первая цель: не спеша, при помощи серии передач, доходить до штрафной площади соперника. Боруссия была не так сильна в отборах, именно на это я и решил сделать ставку.
За первые две минуты мы не отдали мяча, и смогли нанести свой первый удар в сторону ворот, который, увы, оказался неточным. После этого мы ещё некоторое время держали мяч в центре поля. Дортмундцы не видели мяча минуты, этак, с пятой, когда Шмельцер перехватил мяч после передачи Хави Мартинеса, и чуть не организовал контратаку.




На тринадцатой минуте команда Юргена Клоппа во второй раз в этом матче перехватила мяч. Шибер сам ушёл в отрыв от нашей полузащиты, отпасовал на Ляйтнера, который, блестяще обыграв Боатенга по флангу, ударил в сторону ворот. Этот удар оказался настолько резким, что Нойер не успел среагировать. 1-0 засветилось на табло. Крики бурной радости с трибуны болельщиков Боруссии заглушались свистом 58-тысячной толпы мюнхенских болельщиков.



Первое правило бойцовского клуба: никогда не говор… Ой, загнул я. Нет, я лишь хотел сказать вам о другой цели, поставленной мною. Вторая цель: пропустили – наверстайте!



Двадцать пятая минута. Фол против Гомеса. У мяча трое – Роббен, Рибери и Кроос. Чуть позади Крооса стоит Швайнштайгер. Хитрая комбинация: Роббен пасует Рибери, тот оставляет мяч Кроосу, а Тони отдаёт мяч назад пяткой на Бастиана. Бастиан бьёт и ИИИ! Сокрушает ПЕРЕКЛАДИНУ! Как обидно было мне – вы даже не представляете! А каково было Швайни! Но ничего, шоу должно продолжаться. Преимущество вновь закрепилось за нами.
Двадцать восьмая минута. Отбор Мартинеса, пас на Рибери. Рибери демонстрирует отменную технику. Играет в стеночку с Гомесом, вырывается один на один с Вайнденфеллером! ОПАСНО! Но по ту сторону набегающего голкипера стоит Роббен. Рибери парашютом переправляет мяч через вратаря, а Арьен просто вбивает мяч в сетку! Офсайда нет, так как голландец, во время паса, находился перед линией мяча, но уже впереди защитников. Отличная реализация! Гол вышел тоже на загляденье, во многом благодаря технике Франка.




Третья цель: против Боруссии и ничья хорошо.
После нашего гола игра заметно успокоилась. Думаю, что гер Клопп тоже наметил перед игроками какой-то план, по которому надо дотянуть до конца первого тайма с минимальными потерями. В общем, рассказывать больше в этой половине игры нечего.
В перерыве я назначил целью сдерживать все атаки соперника, если те, конечно, будут. А также прерывать все их попытки по забиванию гола.
Команды вышли на поле с новыми силами, подождали главного арбитра, и продолжили встречу. Не знаю, что давал Юрген своим подопечным, но это явно не просто вода. После такого вялого и неубедительного первого тайма Боруссия просто летела навстречу забитым мячам. Они явно не были настроены на удержание ничьи.






Весь тайм, за редкие минуты, мы провели в защите, и отбивались просто чудом или благодаря недопустимой оплошности игрока Боруссии. В прочем, это послужило хорошим опытом для нашей обороны. Думаю, что в PES или FIFA, после такой серии обороны, у игроков защиты повысились бы скиллы минимум на три-четыре пункта. То, что творили нападающие Дортмунда и то, что выдавали наши защитники: всё было невероятным. Два раза, однако, уже под конец матча, мы могли выйти вперёд, если бы Рибери отдал бы пас пораньше на 81-й минуте, и если бы Манджукич, выпущенный десятью минутами ранее вместо Гомеса, пробил бы не во вратаря.





Впрочем, и ничья, как я уже неоднократно говорил, была для нас хорошим результатом. Однако какой ценой нам эта ничья далась! В категории «Match of the Day» газеты elf90 (газета одноимённого радио, где работает моя Маргарет) была опубликована статья под названием «Пиррова ничья», указывавшая на всю сложность удержанного нашими игроками счёта.
Итак, после столь сложного матча, я решил организовать какое-либо мероприятие для игроков. Посоветовавшись с Томасом и обоими Марио, я решил: на следующей неделе идём в горы.
20.01.2013 в 21:51
Горный перевал

«Надо заснуть сегодня пораньше» - подумал я, придя домой тем вечером. Было прохладно в квартире. Оказалось, что Марго, уходя, оставила окно открытым, но до сих пор она не вернулась, потому и не смогла закрыть его. Она меня предупредила, что задержится в редакции журнала, так как у них очередное совещание по поводу тем нового выпуска.
Посмотрев на часы, я понял, что уже слишком поздно. Поднявшись в спальню, я лёг и вырубился. Сразу. Проснулся я уже утром. Я посмотрел в окно. Сам день, как казалось, был идеален для любых мероприятий на открытом воздухе, особенно для пикников и походов. Хоть и был ноябрь на дворе, больше похожий на настоящую зиму, но в последние несколько дней всё растаяло и подсохло. Пришло «бабье лето».
Я позвонил Арьену, Франку и Митчелу в первую очередь. Митчел отказался ехать за сто двадцать километров от города куда-то в горы, ссылаясь на два пункта: боязнь высоты и день рождения его кузины. Второе явно стало более убедительным фактом. Затем я попытался дозвониться и до Арьена, но ничего не вышло – рядом с трубкой никого не было.
Затем я зашёл в твиттер и объявил, что отправляюсь с командой в поход. Через несколько минут мне позвонил Тони, который как раз смотрел последние твиты тех, на кого был подписан. Он с радостью согласился, лишь уточнив время и место. Было обговорено: Марио и Томас (днём ранее согласившиеся на это мероприятие) подъедут к моему дому, где соберутся все, кто едет. И оттуда уже отправимся в горы. Планировалось переночевать в горах, зачем и было сказано взять палатки. Мы не собирались забираться высоко. Просто посидеть, расставить палатки, развести костёр, переспать, и уже потом отправиться в обратный путь.
Марио с Томасом – заядлые путешественники, побывавшие и на Монблане (правда, не на вершине) и ездившие во время индийского тура к Тадж-Махалу отделившись от команды. Почти везде, где они бывали, фотографировали друг друга. Вот небольшая порция фотографий с различных путешествий, пусть даже и отдельных друг от друга.






Мы даже выбрали место: в горах, рядом с городком Швангау, что на границе между Германией и Австрией. Оттуда открывается потрясающий вид на замок Нойшвайнштайнжемчужина баварской «коллекции» замков.
В общем, через час я выяснил, что едут следующие персоналии: Ману, Тони, Филип, Бастиан, Марио, Рувен и Томас. Кто не знает, у Рувена фамилия Саттельмайер. Это наш третий голкипер. Остальные же либо не могли, либо не отвечали, либо прямо отказывались. В общем, «меньше народу – больше кислороду». И мы двинулись всемером на двух машинах. Марио повёз Рувена, Ману и Фила, а я, Тони и Бастиан отправились вместе с Томасом. Наша машина была самой весёлой. Весь путь звучали шутки, различные приколы, и прочие юморные штукенции. Плюс хорошая музыка обеспечивала приподнятое настроение.
С собой, в поход, мы взяли не много – от каждого по продовольствию. Слава богу, Тони не захватил с собой мангал, иначе бы ни в одну машину всё остальное не поместилось. Зато он взял несколько шампуров, дабы мы могли пожарить несколько кусков мяса на костре.
Спустя два часа мы увидели верхушки башен замка. Выдвинулись мы ранним утром (наверно и это послужило причиной того, что некоторые не отвечали), а, точнее, в восемь утра. В десять часов мы уже начали подниматься на Range Rover’ах вверх по горе. Достигнув открытого пространства, где можно было остановиться большой компанией, мы стали разгружаться.
Сама равнинка была по площади, небольшой. На ней росла трава, но не было ни одного дерева. Лишь так, кустики. Плато резко обрывалось и превращалось в пропасть, потому мы старались, в дальнейшем, находится подальше от края. Ветер был сильный. Не зря Марио взял несколько утеплённых курток с символикой нашего клуба.
Надев эти куртки, мы начали разводить костёр. Тони же, который с недавнего времени посещает курсы по фотографии, захватил свой фотоаппарат и снимал окрестности. Вот некоторые снимки:


Сам Нойшвайнштайн





Пока Ману и Филип – самые флегматичные из всего нашего коллектива – тщательно старались разжечь костёр, который то и дело задувался ветром, мы, не считая Тони, фотографировавшего местность, пытались расставить палатки.
Когда все дела были завершены, а было это примерно часов в четырнадцать-пятнадцать, мы решили немного прогуляться и пофотографировать различные красивые места. Так мы сняли и лошадь, которую увидели, когда направлялись к какому-то из озёр, и часовню на фоне баварской деревни, и даже прилавок с апельсинами и мандаринами, который располагался рядом с деревней. Там же, невдалеке, располагались наикрасивейшие места, которые я только видел. Вся эта атмосфера склоняла к спокойствию и полному одухотворению. Красота была везде. К сожалению, у Тони кончилась плёнка (цифровой он решил не брать, а зря), и мы успели заснять только несколько, отнюдь не самых удачных мест. Но они так же поражают своей величавостью и монументальностью. Вот тоже несколько фотографий:



Та гора, где мы и находились






Смеркалось. Пришлось возвращаться обратно к палаткам. Единственное, чего я не понял – зачем разводили костёр, если и так его пришлось потушить? В общем, были собраны веточки, порвана бумага старых изданий Kicker’а, на которые был подписан Томас, и которые хранились у него в машине, и, ценой раритетных журналов, мы обеспечили себе тепло.

Наступил вечер. На часах было всего 20 часов, но темно было, примерно, как в полночь. Но костёр освещал нам всё плато, и мы спокойно могли разглядеть каждую деталь. Посидев и поболтав у огня ещё пару часов, мы разошлись по палаткам. В двух палатках находилось по четыре человека. Было выбрано такое же распределение, что и во время поездки. То есть, я должен был спать в одной палатке со Швайни, Кроосом и Мюллером.
Наступила трагическая ночь. Храп наполнил обе палатки. Лишь одному мне не спалось. Я решил выйти из палатки, дабы немного развеяться. Оказалось слишком холодно, потому я сразу вернулся, дабы накинуть на себя сверху куртку.
Ровным счётом, ничего не было видно, потому я два раза слишком близко подходил к обрыву. Один раз даже чуть не поскользнулся, но вовремя сумел среагировать и отпрыгнуть назад. Но подул такой сильный ветер, что я еле держался на ногах. Как назло, я стоял слишком близко к обрыву, и меня скинуло с него. Я закричал. Пролетев несколько метров вниз, я напоролся на крупную ветку. Я, превозмогая боль, сел на неё, и почувствовал, что сломал себе несколько рёбер, потому просто изогнулся от боли. Я кричал, звал на помощь. Только через пять минут, которые показались мне вечностью, над обрывом склонился Бастиан и посмотрел, кто зовёт на помощь.
Дальше он отошёл и позвал остальных. Было решено: Тони и Томас будут держать Ману, а сам Нойер, вместе с Гомесом и Швайни, будет держать за ноги Рувена, который был самым длинным в нашей компании. Но даже его роста не хватило, чтобы дотянуться до меня.
Солнце поднималось из-за горизонта. Это была ужасная ночь. Пуховик с меня слетел, потому я чуть не умер от холода. К тому же, я испытывал просто адские боли, что увеличивало мои страдания во сто крат.
Прошёл ровно день с момента нашего прибытия на это ужасное место. Мои подопечные не могли мне ничем помочь. Томас дозвонился в службу безопасности, но те ответили, что смогут разобраться только утром. Он же заявил, кто он, и что надо спасать тренера мюнхенской «Баварии». Но, как я потом услышал (а слышно мне было их замечательно), она ему ответила что-то типа «Да хоть Папа Римский! Я вам сказала, команда прибудет утром!»
Этот день, в отличие от предыдущих, оказался холодным и бессолнечным, потому мне приходилось невероятно сложно. И всё же, спасатели прилетели, посадили вертолёт на наши палатки (слава богу, там ничего ценного не оказалось), и начали спасательную операцию. Они сразу же узнали в лицо многих из известных им людей. Но те, в свою очередь, поступили, как я считаю, правильно, и вместо раздачи автографов «для дочки» гнали спасателей выполнять работу.
Был разработан такой план: одного привязывают за трос, и опускают ко мне. Я прокричал, что согласен на всё. В итоге, меня поднял один из спасателей, которого тянули мои парни (не зря я х тренировал перетягиванию каната). Меня положили на носилки, и все мы, за исключением Томаса и Марио, сели в вертолёт. Сам я безумно боялся высоты, потому попросил хотя бы позакрывать двери вертолёта.
Меня привезли в больницу с сильным обморожением, поломанной ногой и двумя сломанными рёбрами. Я попросил позвонить Маргарет, в чём мне никто из врачей не отказал. Но на мой звонок ответили многократные гудки. Самыми близкими для меня в тот момент стали члены моей команды. Все они сидели со мной, пытались подбодрить. Я лишь печально улыбался, демонстрируя, что со мной всё хорошо, и что всё закончится благополучно.
Прошёл день, и меня повезли на операцию.
«Вам нельзя!» - грозно сказал врач Бастиану, который хотел поддержать меня в трудную минуту. Дверь перед ним захлопнулась. Это был последний раз, когда он видел меня живым. Я предчувствовал, что долго не протяну, и последнее, что показал ему, был знак «окей».
Мне ввели наркоз. Неопытный врач-анастезиолог, перепутал пузырьки, и, при моём без того ослабленном состоянии, мне был введён сильнодействующий наркоз. Мои зрачки расширились, я почувствовал прилив сил. Несмотря на поломанную ногу и прочие травмы, я вскочил и начал бегать по операционной. Затем я спокойно остановился, лёг на кушетку, закрыл глаза.… Аппараты показали, что сердце больше не бьётся. Произошёл разрыв.
Некоторые из тех, кто видели меня буквально вчера, таким живым, полным энергии и сил, не могли не сдержать слёз. Во всём футбольном мире наступил шок. На похороны съехались множество тренеров со всего мира.
В память о своём тренере, до конца сезона, Бавария играла в футболках, которые, при определённом ракурсе, превращались в мой портрет.
Обо мне многие забыли уже через полгода, но те, кому я был другом, с кем я провёл, пожалуй, лучшие дни своей жизни, запомнили меня навсегда.
И вот, сейчас, в 2032 году, третьего декабря, ровно через двадцать лет после моей смерти, собрались все мои друзья: Бастиан, Марио, Тони. Не было только Томаса. Он разбился в автокатастрофе в 2020 году. Они опять вспоминают моменты нашей дружбы, вспоминают всё то, что хорошего и плохого случилось в этот короткий, но яркий период их жизни. И пусть они чуть постарели, но такое не забывается никогда.
26.01.2013 в 23:28
Форум » Сайт » Архив форума » Всё дело в названии
Страница 1 из 11
Поиск: